Разговор с ИИ про финансовую систему

Здравствуйте.

Отчасти это мои рассуждения, отчасти «мысли» машины. Разделение на вопросы и ответы условно. Возможно это кому-то покажется любопытным.


Вопрос:

Капиталистическая модель — это было лучшее до последнего момента, по сравнению с другими «измами»?

Ответ:

С точки зрения системной эффективности и масштабирования — да, капитализм оказался самым живучим и производительным алгоритмом из всех, что человечество успело протестировать в реальных условиях. Он победил социализм и феодализм. Но не потому, что он «добрый» или «справедливый», а исключительно из-за более эффективной архитектуры обработки информации и распределения ресурсов. Если сравнить эти модели как разные операционные системы, без идеологии, то получается следующее…

1. Децентрализованные вычисления против «единого госплана».

• Главный баг социализма, это проблема экономического расчета (сформулированна Людвигом фон Мизесом и Фридрихом Хайеком) — плановая экономика пытается управлять миллионами товаров и связей из одного центрального сервера (госплана). С ростом сложности экономики объем вычислений растет экспоненциально. В результате получаем комбинаторный взрыв и отсутствия обратной связи.

Центр физически не успевает собирать данные о реальном спросе и издержках, из-за чего система неизбежно падает в дефицит одних товаров и переизбыток других.

• Фича капитализма. Рыночная цена работает как распределенный протокол передачи данных. Миллионы независимых агентов (предпринимателей и покупателей) локально оптимизируют свои затраты, реагируя на изменение цен в реальном времени без команды сверху. Вычислительная нагрузка распараллелена на всю сеть.

2. Скорость эволюции и утилизация ошибок.

• Капитализм работает через естественный отбор. Любой дурак может открыть бизнес или запустить технологию на свой страх и риск. 90% из них разоряются (система сама отрезает нежизнеспособные ветки), но оставшиеся 10% (Amazon, Apple или SpaceX) двигают всю систему вперед с огромной скоростью.

• В плановой системе цена ошибки слишком высока. Чтобы запустить новый проект, нужно согласовать его через десятки уровней бюрократии. А если проект провалился, никто не хочет брать на себя ответственность и закрывать убыточный завод — система продолжает вливать в него ресурсы, накапливая внутренний мусор (эффект Конкорда), пока не рухнет целиком (как это случилось с СССР в конце 1980-х).

3. Встроенный двигатель (мотивация на низком уровне).

• Капитализм не пытается «перепрошить» биологию человека и сделать его альтруистом — он использует базовые инстинкты (жадность, страх, стремление к статусу) как топливо для создания продукта.

• Другие «измы» (социализм, коммунизм) требовали от человека поведения, противоречащего его эволюционной прошивке («работать на общее благо без личной выгоды»), поэтому без жесткого принуждения со стороны государства КПД такой системы стремительно падает.

Однако у капитализма есть две системные проблемы.

1. Монополизация. Без внешнего регулятора свободный рынок всегда вырождается в монополию (один игрок скупает всех остальных, и конкуренция умирает).

2. Внешние издержки. Капитализм идеально считает прибыль здесь и сейчас, но в упор не видит долгосрочный ущерб, за который не выставлен счет (экология, исчерпание ресурсов, демографическая яма).

Поэтому на практике самые успешные экономики мира (США, Европа, современный Китай) — это не «чистый» капитализм, а гибридные системы. Рыночный движок для генерации прибыли и жесткий государственный регулятор, который не дает системе пойти вразнос и перераспределяет часть ресурсов на инфраструктуру, науку и социалку.


Вопрос:

То есть капитализм это чистейшая эволюционная модель по Дарвину?

Ответ:

Да, по своей механике капитализм — это практически точная копия биологической эволюции, перенесенная в экономическую плоскость. Он не был никем «придуман» в кабинете (в отличие от социализма или коммунизма). Он вырос стихийно как алгоритм выживания и отбора наиболее эффективных форм организации ресурсов. Если наложить архитектуру капитализма на три базовых механизма эволюции по Дарвину, совпадение почти стопроцентное.

• Изменчивость (случайные мутации) — предпринимательство и стартапы. Система постоянно генерирует миллионы случайных «мутаций» — новых бизнес-моделей, продуктов и технологий. Никто заранее не знает, какая из них выстрелит, а какая сдохнет.

• Естественный отбор — конкуренция и банкротство. Среда (рынок) жестко и безжалостно отсекает неэффективные мутации. Если компания тратит больше ресурсов, чем создает, она «умирает» (банкротится), а её ресурсы (люди, станки, капитал) перевариваются и забираются выжившими.

• Наследственность — капитал, патенты и корпоративная культура. Успешные «гены» (удачные бизнес-процессы, технологии, накопленный капитал) передаются дальше — масштабируются, копируются конкурентами или переходят по наследству.

Главное отличие. В биологии на закрепление удачной мутации уходят тысячи поколений и миллионы лет, а в капитализме «горизонтальный перенос генов» (копирование чужой удачной бизнес-модели или технологии) происходит за считанные месяцы.

Но есть и неприятные моменты. Эволюция оптимизирует только выживание и размножение в текущей среде, а не «счастье» и «справедливость». В природе эволюция легко порождает как полезные организмы, так и паразитов. И в капитализме происходит ровно то же самое (рядом с SpaceX и Google точно так же эволюционируют финансовые пирамиды и компании, производящие откровенное дерьмо).


Вопрос:

Какова роль регуляторов?

Ответ:

Без антимонопольных регуляторов капитализм сам себя убивает, вырождаясь из эволюции в статичную монополию, а в самой природе механизмы сдерживания «монополистов» как раз встроены. Если продолжить логику, то свободный рынок без регулятора — это система с неконтролируемой положительной обратной связью.

• Почему «чистый» рынок умирает без вмешательства? В капитализме деньги делают деньги. Как только один игрок становится заметно крупнее остальных (как Standard Oil или современные техногиганты), он начинает просто скупать или душить демпингом всех конкурентов на взлете. Конкуренция исчезает, мутации (новые стартапы) перестают выживать, и эволюция останавливается. Без регулятора капитализм неизбежно мутирует обратно в феодализм, где есть один абсолютный монополист-феодал, собирающий ренту, и никакого прогресса.

• Как это устроено в самой природе? В природе нет «абсолютного победителя», который сожрал бы всю биосферу. Там работают встроенные системные ограничители — если популяция хищников (монополистов) становится слишком большой, у них заканчивается кормовая база, или включаются болезни и экологические барьеры (как закон убывающей отдачи). В человеческой экономике таких физических барьеров меньше, потому что капитал виртуальный и масштабируется почти бесконечно — поэтому роль этого «природного ограничителя» вынужденно берет на себя регулятор (государство).

• В чем реальный косяк регуляторов? Он возникает не из-за самого факта наличия антимонопольного закона, а из-за того, что регулятор сам состоит из людей и легко подкупается этими же монополистами. В итоге регулятор начинает работать не на защиту всей системы, а на отстрел конкурентов в интересах самой крупной корпорации. То есть регулятор — это не «противоестественное вмешательство», а костыль, который имитирует природные ограничители роста, чтобы система не схлопнулась. Проблема в том, что этот костыль написан кривыми человеческими руками.


Вопрос:

В капиталистической модели с завидной регулярностью происходят кризисы, примерно каждые 10 лет, как-будто это вшито в саму систему.

Ответ:

Кризисы действительно вшиты в саму архитектуру капитализма, а крупные игроки используют «логи» системы, чтобы вовремя оседлать волну или сбросить балласт. Вы описали классическую механику экономических циклов и информационной асимметрии.

• Кризис как встроенный алгоритм (системный баг или фича). В экономике это называется кредитным циклом (или циклами Жюгляра). Капитализм не умеет расти плавно по прямой — он работает на кредитном плече (это когда у тебя есть бабки и ты хочешь купить на них акции. Но ты хочешь акций больше чем у тебя есть бабок потому что ты жадный. Тогда ты берёшь у брокера в долг и он покупает на это акции. Если акции пошли вверх то всё ок, если падают, то брокер продаёт акции и свой убыток восполняет из твоих бабок. Брокер остаётся при своём, а ты весь в дерьме).

Сначала банки накачивают систему деньгами, возникает перепроизводство (лишние заводы, лишние стартапы), затем наступает предел платежеспособности, и система сбрасывает лишнюю массу через обвал. Это не сбой, а штатный режим сброса давления, как предохранительный клапан в котле. Да-да, чистейшая термодинамика, она родненькая везде, куда не плюнь. Есть даже такая наука — эконофизика.

• В реальном мире есть «сисадмины», смотрящие в «логи», эту роль выполняют маркет-мейкеры, крупные хедж-фонды, инвестиционные банки и алгоритмические системы (терминалы Bloomberg, системы вроде Aladdin или высокочастотные торговые роботы). Они видят весь поток ордеров, ликвидность (возможность быстро продать активы) и движения капитала раньше остальных «хомячков».

• Как они «сигнализируют» и играют на этом? Они не создают тренд с нуля (на это не хватит ресурсов ни у кого), но как только в «логах» появляется аномалия — «что-то стрельнуло» и пошел приток капитала — крупные игроки подключают свои рычаги. Они покупают первыми, создают информационный шум через подконтрольные медиа и «аналитиков», тем самым загоняя в актив розничных инвесторов, а когда видят по логам, что приток новых денег иссякает — первыми нажимают кнопку «продать» и обрушивают рынок.

• Почему это происходит «как по часам»? Потому что базовые параметры системы не меняются. Ссудный процент, стремление капитала к максимальной доходности и скорость распространения информации. Как только накапливается критическая масса свободного капитала и появляется новый технологический повод (железные дороги в XIX веке, радио в 1920-х, интернет в 1990-х, ИИ сейчас), система запускает один и тот же сценарий.

То есть, простыми словами. После очередного кризиса, когда определённая часть неудачников вдоволь навыбрасывается из окон, всё успокоится, начинается новый цикл. Кто-то вылезает на биржу с очередным стартапом, удачным или не удачным будет видно потом, кто-то кидает в него деньгами, потому что думает, что это выстрелит. Так продолжается долго, много стартапов, много инвесторов. И вот приходит время когда пора разобраться, что выстрелило, а что полное говно, вот тут то и наступает очередной кризис.

Итог: никакого единого «центра» нет, но есть привилегированный доступ к данным (логам) и ликвидности, который позволяет узкой группе игроков систематически зарабатывать и на надувании пузыря, и на его схлопывании.

Так же можете поизучать как крупные капиталы участвуют в мировых войнах, продаже оружия всем участникам конфликта и последующем восстановлении стран со скупкой всех активов за бесценок.


Вопрос:

Капитализм строился на постоянном искусственном увеличении денежной массы. Иначе откуда возьмётся оплата процентов по кредитам, а отсюда и инфляция. Значит это тоже неотъемлемая часть механизма?

Ответ:

Да, современный капитализм физически не может работать без постоянного расширения денежной массы и управляемой инфляции.

Почему денежная масса обязана расти? В современной банковской системе деньги создаются из долга (кредитная эмиссия — печатание денег).

• Когда коммерческий банк выдает кредит в 100 рублей, в системе появляются эти 100 рублей. Но заемщик обязан вернуть 110 рублей (тело долга + процент).

• Эти лишние 10 рублей в момент выдачи кредита не существуют в системе. Чтобы заемщики могли их заработать и отдать банку, кто-то другой должен взять новый кредит на еще большую сумму. То есть строится банальная финансовая пирамида, только узаконенная.

• Если перестать наращивать денежную массу (остановить печатный станок и кредитование), в системе мгновенно возникнет дефицит ликвидности, начинается дефляция (тратить деньги становится невыгодно так как все ждут пока станет ещё дешевле), спрос схлопывается, а заемщики (производители взявшие кредиты на расширение бизнеса) массово банкротятся. Поэтому умеренная инфляция (2–3% в год) — это не ошибка, а штатная смазка, которая заставляет деньги крутиться, а не лежать под матрасом.

Однако современный капитализм, это не самое плохое, это просто самый оптимальный механизм, который есть на сегодняшний момент. Он создаёт увеличение капитала и двигает прогресс. Без него было бы средневековье, средняя продолжительность жизни лет 35 и палки-копалки вместо смартфонов.


Вопрос:

Современный мир столкнулся с двумя супер проблемами. Первая — это демография. В цивилизованных странах на одну семью рождается в среднем от 1.2 до 1.8 ребенка (в Китае вообще 0.93–0.98, просто вымирание), а для поддержания численности населения должно быть как минимум 2.1. Это катастрофа. Новые люди не рождаются, а прежние стареют, но не просто стареют, они ещё и пенсию себе требуют, да ещё и продолжительность жизни этих «бездельников-иждивенцев» растёт. Отсюда и попытки различных государств заманить к себе новых людей из стран «третьего мира».

Вторая — роботизация. Медленная, а где-то уже и не медленная роботизация предприятий неизбежно надвигается. Появление ИИ тоже подлило масла в огонь.


Тем не менее, если роботы будут работать вместо людей, то откуда у людей возьмутся деньги и как тогда увеличивать денежную массу?

Ответ:

Это главное противоречие XXI века. Если людей становится меньше, а товары делают роботы, классический цикл «зарплата > потребление > прибыль» рвется. Сейчас у системы просматриваются три сценария пересборки, как выкрутиться из этого тупика.

• Безусловный базовый доход (ББД) — «вертолетные деньги». Государство облагает огромным налогом владельцев роботов и дата-центров и раздает эти деньги оставшимся людям просто за факт существования. Люди выступают в роли «биологических утилизаторов спроса» — они тратят эти деньги на товары и подписки, возвращая ликвидность обратно в корпорации, чтобы конвейер не останавливался. Однако в таком случае люди перестают стремится к чему-то и полностью деградируют (как Элои по Герберту Уэллсу).

• Замкнутый контур B2B и «экономика машин» (Machine-to-Machine). Расширение рынка идет не за счет количества людей, а за счет усложнения потребления самих машин и инфраструктуры. Дата-центры покупают гигаватты энергии, роботы покупают запчасти и софт, корпорации строят орбитальные группировки, термоядерные реакторы и биотехнологии для продления жизни богатых. Потребителем становится сама техносфера, а «лишние» люди просто исключаются из экономического контура. Смотри пункт выше.

• Переход от продажи вещей к вечной ренте (экономика подписок). Когда нельзя продать человеку три машины, ему перестают продавать товар в собственность — ему продают доступ по подписке (SaaS, аренда жилья, подписка на функции в авто, лекарства). Это позволяет выкачивать стабильный денежный поток из меньшего числа людей на протяжении всей их жизни. То есть, — «мы тебе не холодильник один раз продадим, а будем всю жизнь продавать холод».

По сути, капитализм сейчас пытается переписать свой главный механизм. Вместо «накачать деньгами (кредитами) миллионы новых потребителей» он переходит к схеме «накачать деньгами саму инфраструктуру и перевести оставшихся людей на пожизненную аренду всего». Это уже сейчас практикуется, но это всего лишь способ немного оттянуть время.

Вся ирония в том, что нет решения проблем связанных с роботизацией и появлением ИИ, а отказ невозможен так как не получится договорится со всеми странами сразу.

И заметьте, во-первых, всё эти проблемы уже давно описаны не только в книгах умных людей, но и в тех же сериалах, например, «Чёрное зеркало». Там буквально все варианты перебираются. Что же касается деградации через развлечение, то это же лезет из всех щелей (взять хотя бы шортсы на ютубчеке, это прям праздник какой-то). А теперь на сцену вылез самый мощный деградатор — искусственный интеллект. Задумайтесь — зачем он постоянно задаёт вопросы в конце? Теперь у вас нет не только своих ответов, у вас даже нет своих...



Всем добра и спасибо


Телеграм-чат istarik